Home / Политика / Сирия. Текущее положение дел и тенденции

Сирия. Текущее положение дел и тенденции

Меня просят сделать обзорный материал по Сирии, но для этого как раз не очень удачное время — прямо сейчас там происходит довольно серьезная трансформация обстановки, причем как она в конечном итоге развернется, сказать очень сложно. В события начинают вводиться новые факторы, большая часть из них выглядит довольно негативно для правительства, однако насколько они способны не просто изменить, а именно переломить обстановку, сказать нельзя.

Тем не менее, общая канва событий выглядит следующим образом.

Запад все больше разворачивает структуры «войны по доверенности». В общем-то и ранее использование туземных противоречий и противников местных режимов было довольно распространено, однако такое использование всегда рассматривалось как подготовительный этап перед вторжением самого западного агрессора: будь то США или их коллеги по международному разбою. Сейчас такой подход становится основным. Участие регулярных вооруженных сил агрессоров рассматривается лишь в ключе инициации конфликта и поддержания его на должном уровне в основном через бомбардировки с воздуха. События в Ливии, где коалиция оказала помощь местным дикарям, разожгла гражданскую войну и решила свою ключевую задачу — свергла Каддафи — оказался весьма положительным с точки зрения Запада. Цена войны упала на порядки при том же самом результате. «Эффективность понад усе» — вот лозунг текущего момента.

Но вот в Сирии эта задача оказалась принципиально неразрешимой. Асад сумел сплотить местную элиту, которая до сих пор умудряется сохранять единство. Здесь есть вполне марксисткое объяснение: в отличие от большинства колониальных и развивающихся элит, сирийская в основной своей массе держала свои активы внутри страны, российской ситуации вахтовой работы по грабежу страны с последующим отдыхом в евроимении там не было как системного явления.

Поэтому сирийской элите было что терять при сносе режима, а выдвинутые Западом в качестве лидеров вооруженной опоозиции европейские эмигранты, по сравнению с которыми Навальный и Немцов выглядят титанами галактического масштаба, для сирийцев были просто пылью под ногами. Но других у Запада так и не нашлось — авторитетные сирийцы, живущие в Европе, не горели желанием продавать свою страну. Максимум, на что они пошли — взяли на себя роль посредников межлу агрессорами и правительством.

Невозможность снести режим Асада по новой технологии объективно подтолкнуло и Запад, и аравийские монархии наращивать усилия через поддержку любых противников режима, включая и тех, с кем они, в общем-то, сами боролись — Аль-Кайеду и ее клоны. Заодно аравийские шейхи реализовывали свои проекты регионального доминирования, наводя мосты с террористами, решая попутно и свои проблемы выдавливания радикалов из своих стран.

Все вместе и создало текущую ситуацию, в которой доминирующими факторами идущей ближневосточной войны стали именно исламисты, а после того, как иракская Баас оседлала иракское сопротивление (на слуху только ИГИЛ, однако в Ираке действует довольно большой спектр различных группировок разной степени радикализма и идеологической направленности — и к 2012 году баасисты практически полностью провели реструктуризацию Сопротивления, подтянув его к ИГИЛ и обеспечив координацию действий с теми группами, которые не смогли войти в ИГИЛ по разным причинам), возникшее Исламское государство полностью изменило стратегическую обстановку в регионе.

Пойдя по совершенно объективным причинам на создание своего сирийского ответвления в виде «Джебхат Ан-Нусры», ИГИЛ дал толчок процессу своего собственного клонирования. Построив свое государство иракских суннитов, ИГИЛ на сегодня решает задачу обороны рубежей, однако его клоны теперь проходят через ту же самую стадию консолидации вокруг себя всех противников правящего режима и запускают проект строительства своих государств. «Джебхат ан-Нусра» стала ведущей силой сирийской войны, хотя у нее задача более сложная, так как в отличие от Ирака в Сирии нет такого жесткого межконфессионального конфликта, а племенные и национальные противоречия выглядят более сложными. Говорить поэтому о лидерстве «Джебхат ан-Нусры» в сирийском Сопротивлении было бы довольно большой натяжкой, но то, что она остается ключевой группировкой, а потому может продвигать свои политические идеи, вполне справедливо.

Запад, считая, что ситуацию ему все-таки удалось раскачать досточно, запустил новый проект, подозрительно похожий на тот, что сейчас начинает реализовываться на Украине. Вся разница в том, что на Украине он оказывает помощь формальному правительству, а в Сирии — его противникам. Но технология не меняется — вокруг Сирии созданы 4 весьма крупных лагеря подготовки боевиков (в Иордании, Катаре, Турции и Саудовской Аравии), через которые пропускаются до 5 тысяч боевиков. Обучают их около 400 американских инструкторов (можно сравнить с Украиной — показатели практически идентичные). На официальном уровне даются гарантии, что курсанты проходят жесткий отбор, гарантирующий отсев сторонников радикального ислама, но скорее всего, это фикция — попадая в места боев, эти люди направляются в группировки, которые координируют свои действия с «Джебхат ан-Нусрой» и в той или иной степени все равно являются исламистскими отрядами разной степени фанатизма.

События последнего месяца в провинции Идлиб — это первый «выпуск» лагерей, запущенных на полную мощность. США выделяют на каждые 5 тысяч боевиков до 500 миллионов долларов, которые идут как на обучение, так и на вооружение. Первый «выпуск» и сумел захватить Идлиб, переломив обстановку в этом городе и провинции. Любопытно, что практически сразу «Джебхат ан-Нусра» объявила Идлиб столицей своего государства по аналогии с Раккой, которая официально считается столицей ИГ. Это к вопросу о «светском» характере проходящих подготовку в американских лагерях.

Ухудшение обстановки отмечено и на юге. Это связано с существенным усилением группировок боевиков через иорданский «выпуск».

Направление действий «Джебхат ан-Нусры» вполне очевидно — она надеется взять под свой контроль суннитские провинции Сирии, попытаться овладеть Дамаском и «вдавить» правительственные силы в алавитско-христианские анклавы на северо-западе Сирии. Следующее направление войны, безусловно — Ливан, так как столкновение «Хезболлы» и «Джебхат ан-Нусры» просто неизбежно. Парадокс, но в такой обстановке «Ан-Нусра» становится ситуативным союзником Израиля, который точно так же ситуативно заинтересован в победе исламистов над Асадом. Израильтяне полагают, что обладая опытом борьбы с радикалами ХАМАСа, они справятся и с «Ан-Нусрой» на подходах, а вот «Хезболла», прошедшая довольно большой путь превращения в квазигосударственную структуру, для Израиля выглядит более опасным противником. Да и фактическое поражение в последней войне для Израиля оказалось крайне болезненным, хотя пропаганда отработала на все сто, представив это поражение великой перемогой.

Тот факт, что в России наглухо перекрыта информация о происходящем в Сирии и практически перестала освещаться в госСМИ тема сирийского конфликта, косвенно говорит о том, что у России нет активных политических ходов в этом регионе, и она готова воспринимать ситуацию как есть, без намерений влиять на нее. Асад остался с «Хезболлой» и Ираном, для которых его падение выглядит тяжелым поражением, а для «Хезболлы» вообще встает вопрос выживания. Поэтому списывать Асада очень и очень рано, но мы к этому, скорее всего, уже не будем иметь никакого отношения. И когда ситуация придет к равновесию, Россия не будет принимать участия в защите своих интересов в этом регионе. Их уже не будет. Но это вполне жизненная вещь — былые заслуги никого не интересуют, оказанные ранее услуги ничего не стоят.

Советуем посмотреть

Медведев оценил состояние отношений России и Евросоюза

МОСКВА, 18 окт – РИА Новости. Отношения России и Европейского союза переживают не лучшие времена, что стало …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.