Понедельник , 23 Сентябрь 2019
Home / Политика / А жив ли Бабченко: кто становится жертвой информационных войн

А жив ли Бабченко: кто становится жертвой информационных войн

А жив ли Бабченко: кто становится жертвой информационных войн

Политолог Екатерина Шульман: «Любое свидетельство может быть сфальсифицировано»

(function(w,doc) {
if (!w.__utlWdgt ) {
w.__utlWdgt = true;
var d = doc, s = d.createElement(‘script’), g = ‘getElementsByTagName’;
s.type = ‘text/javascript’; s.charset=’UTF-8′; s.async = true;
s.src = (‘’ == w.location.protocol ? ‘https’ : ‘http’) + ‘://w.uptolike.com/widgets/v1/uptolike.js’;
var h=d[g](‘body’)[0];
h.appendChild(s);
}})(window,document);

Информация правит миром, и в наш век это стало особенно очевидным. Вечером 29 мая мы похоронили своего коллегу — бывшего военного журналиста «МК» Аркадия Бабченко. А 30 мая пришло сообщение, что Аркадий жив, что это была инсценировка в рамках спецоперации по предотвращению его реального убийства и убийств еще нескольких человек.

фото: securityintelligence.com

Почему мы все чаще становимся жертвами фейковых новостей? Об этом «МК» рассказала известный политолог Екатерина Шульман.

— То, что произошло, не относится к разряду фейковых новостей. Это была инсценировка в рамках полицейской спецоперации. Фейковые же новости — это сообщения о том, чего не было, ради самого сообщения, — говорит Екатерина Михайловна. — Если судить по сообщениям СМИ, тут был организован целый спектакль с целью предотвратить покушение, поймать исполнителя и дезориентировать заказчика. Это довольно типичная полицейская спецоперация, только объектом ее не так часто становятся журналисты и вообще публичные фигуры. Хотя российские наблюдатели вспомнят кейсы Паши Цветомузыки и Ивана Петровича Рыбкина (тоже, кстати, в Киеве).

Парадоксальным образом повышение прозрачности и кратное увеличение объема доступной информации не препятствует, а способствует таким вещам. С одной стороны, кажется, что все проницаемо и все можно выяснить, что утаить ничего нельзя. С другой стороны, любое свидетельство может быть сфальсифицировано. Запись, фотографии, слова – все, что мы называем пруфами, может оказаться подделкой.

Второй значимый фактор — то, что во всем мире основной правящей силой сегодня являются спецслужбы. Раньше миром правили военные — военными были монархи и руководители стран, армия была основной политической силой, война была основным способом разрешения конфликтов. Так было, с некоторыми вариациями. примерно до середины двадцатого века. С тех пор власть постепенно перешла к разнообразным рыцарям безопасности, войны сменились антитеррористическими операциями и операциями по восстановлению конституционного порядка. Спецслужбы общаются друг с другом на своеобразном языке: одно из их посланий – теракты, тактика — поддержка террористических сетей и организаций. Другой их инструмент – дезинформация, то есть, всякого рода информационные операции и то, что ныне принято называть гибридной войной. Речь идет о переходе от войны больших армий, направленной на уничтожение техники и живой силы противника, к конфликтам другого типа. Такие конфликты требуют несравнимо меньше человеческих жертв — это светлая сторона прогресса…

— Есть ведь и темная…

— Тот случай, который мы обсуждаем, можно, конечно, рассматривать с нравственной точки зрения: насколько это хорошо или плохо, насколько это подрывает доверие к самому Аркадию Бабченко и к журналистике в целом. Но главное — что убийства не произошло, человек-то живой.

— Как вести себя в таких условиях рядовым людям, как не стать жертвой чьих-то информационных игр и закулисных войн?

— Приходится помнить, что никакое сообщение само по себе не является гарантированной истиной; на все приходится смотреть критически. Нельзя, конечно, сказать, что нужно непременно увидеть труп, чтоб поверить сообщению о чьей-то смерти, но приходится осознавать, что не все источники одинаково надежны.

С чем мы сталкиваемся всегда после ЧП? Любой теракт, стихийное бедствие , пожар с человеческими жертвами вызывает реакцию — начинается заполнение информпространства белым шумом. После об этом быстро забывают. но в первые часы и сутки после происшествия информационное пространство полно самых диких версий и сообщений. Следствие часто дезинформирует: то говорят, что поймали трех, а не поймали никого; то, что никого не поймали, а на самом деле поймали… Всегда сперва преуменьшается, а потом преувеличивается количество пострадавших — это свойство информационного пространства. Люди пересказывают друг другу плохо понятые обрывки информации. Иногда это нужно следствию и спецслужбам, чтобы посмотреть на чью-то реакцию. Так что все эти уловки с дезинформацией и изучением общественного мнения — вовсе не что-то новое.

— Однако можем ли мы сегодня быть до конца уверенными в том, что Аркадий действительно жив? Вдруг мы снова стали жертвами дезинформации?

— Вот плоды такого рода политики — вероятным кажется уже вообще что угодно. Приходится каждому гражданину в меру своих способностей устанавливать свое личное министерство правды. Кто-то верит только своим знакомым, кто-то – только официальным органам. С ума сойти на этом фоне легко: наш мозг не предназначен для того, чтобы перерабатывать столько разноречивой информации. Если подозревать всё и всех – вас ждет прогрессирующая паранойя. Поэтому прежде. чем играть в Шерлока Холмса, задайте себе вопрос: а это имеет ко мне отношение? от этого зависят мои доходы, моя безопасность, моя репутация, социальный капитал? И если нет — постарайтесь абстрагироваться от информации, которая вас не касается.

Читайте материал: Аркадия Бабченко

Советуем посмотреть

Медведев оценил состояние отношений России и Евросоюза

МОСКВА, 18 окт – РИА Новости. Отношения России и Европейского союза переживают не лучшие времена, что стало …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.