Суббота , 20 Октябрь 2018
Home / Общество / В «Водоканале» закончилась тридцатилетняя эпоха

В «Водоканале» закончилась тридцатилетняя эпоха



Петербургские социологи проводят масштабное исследование подростковой агрессии. На первом этапе работали в техникумах, а сейчас изучают школьную среду. О том, как в детских сообществах формируется культура насилия, превращается ли жестокость в норму для современных детей и надо ли бороться с этим, «Ленте.ру» рассказал один из исследователей, заведующий научной лабораторией «Социология образования и науки» Санкт-Петербургского филиала научно-исследовательского университета «Высшая школа экономики» Даниил Александров. Почему начали с техникумов? Там действительно все очень плохо? Даниил Александров: Это был первый этап работы — сейчас мы вышли на массовые исследования, где сотни школ и тысячи учащихся. А сначала у нас была задача — на малом числе учебных заведений посмотреть, как межличностные отношения влияют на поведение подростков. Для этой цели техникумы подходили как нельзя лучше. В обычной школе компании подростков складываются годами, и к старшим классам картина «дружб» там уже сформирована. А в техникумах возникает новый период формирования отношений и влияний. В техникумы по-прежнему идут те, кому больше некуда пойти? Ребята, которых мы изучали, ценят свои профессии и рассчитывают на хорошие заработки. Речь идет о таких специальностях, как парикмахер, визажист, бухгалтер, автослесарь, токарь… Сюда поступают сознательно, по своему желанию. Встречаются, конечно, техникумы, куда попадают только потому, что больше никуда не берут. Это действительно очаги агрессивного поведения с примесью криминала. Но таких мало. Факт, что в техникумах больше курят, употребляют алкоголь. Но мы выяснили, что вредные привычки не увеличивают количество друзей. А распространенность курения и алкоголя в техникумах связана с тем, что идут туда подростки, выбравшие рабочую профессию с установкой поскорее начать взрослую жизнь. И во всем остальном они тоже хотят побыстрее повзрослеть. В том числе с помощью насилия и агрессии? Да, конечно. Для многих это способ самоутверждения в их социальной среде. Но тут я должен подчеркнуть, что подростковая агрессия есть практически в каждом учебном заведении. Нет ни одной школы, где дети никогда не ставили бы подножки друг другу или не лупили кого-то портфелем. Причем в младших 5-7 классах агрессия сильнее, чем в 9-11, потому что подростки постепенно учатся контролировать свои эмоции. У нас была задача выяснить, какие бывают уровни агрессии и какие уровни относительно безопасны. Ведь чем выше уровень агрессии в школе или техникуме, тем менее комфортно всем учащимся. Как вы замеряете эти уровни? Мы спрашиваем, насколько часто сам ученик попадал в ситуацию агрессии, а также отдельно просим описать обстановку в классе. В техникумах мы проводили очень детальное исследование с помощью сетевого анализа. Например, спрашиваем, кто с кем дружит, кто кому помогает с уроками, и тут же интересуемся, кто кого бьет. А потом на основе полученных ответов строим социальные сети, на которых можно выявить агрессоров, драчунов, чистых жертв, не отвечающих на нападения. У вас в исследовании фигурирует термин «культура насилия». Что это такое? В группах подростков, часто в одном классе, иногда на уровне всей школы складываются общие привычки и нормы поведения. Например, есть классы, где агрессивны всего один-два ученика. А есть, где большинство одноклассников ведут себя резко по отношению к другим. И там многие дети одновременно и жертвы, и агрессоры. То есть это обычные драчуны. Просто кто-то чаще бьет, а кого-то чаще бьют. Мы получили интересный результат. В классах с высоким уровнем взаимной агрессии даже те, кого чаще бьют, не чувствуют себя униженными на общем агрессивном фоне. А в коллективах, где массового насилия нет, но при этом есть один агрессор, его жертвы в общем «мирном» климате переживают любое насилие очень тяжело. Получается, агрессивные классы лучше тех, где травля «адресная»? В «драчливом» классе, вероятно, срабатывает защитный механизм нормализации. Можно предположить, что психологические последствия для ребенка в такой ситуации мягче, чем когда он чувствует себя уникальной жертвой, когда кроме него никого не трогают. Это важно. Но как ученый я не стал бы говорить о последствиях, не изучив вопроса в развитии, — нужно посмотреть, что будет с этими детьми через 10-20 лет. Долго ли формируется культура насилия в отдельно взятом коллективе? Как показывают наши исследования, бывает молниеносно. И это зависит не столько от учебного заведения, сколько от состава класса. Разве учителя здесь никакой роли не играют? Незначительную. Это подростковая среда. Если в одном классе много детей с высокой агрессивностью, с ними трудно справиться. Это можно только приглушать, нужна специальная работа психологов, и к этому следует готовить школьных психологов и социальных педагогов. К сожалению, у нас мало занимаются подростковой агрессией — и изучают мало, и практически не разрабатывают программы вмешательства. А кого чаще всего выбирают жертвой? Общей закономерности нет. Мы, когда начинали исследование, были готовы к тому, что отличники в ряде школ могут оказаться жертвами и учебные заведения разделятся на хорошие и плохие по отношению к учебе. В одних среди детей считается правильным получать хорошие оценки, а в других третируют тех, кто старается хорошо учиться. К счастью, эта гипотеза не подтвердилась. Мы изучили порядка 120 школ в Петербурге. И не нашли ни одной, где во всех классах плохо бы относились к отличникам. Даже таких школ, в которых просто встречаются такие классы, всего восемь процентов. Очень мало, но есть. И там действительно, чем лучше ты учишься, тем хуже к тебе относятся одноклассники. Самые агрессивные школы — они какие? Есть ли там опасность для жизни детей? В самых агрессивных школах есть опасность для здоровья, и психологического, и физического. Но сейчас скажу для многих неожиданную вещь: пребывание в любой школе менее опасно, чем свободное времяпрепровождение на улицах, особенно для агрессивных подростков. В школе все же поддерживается какой-то порядок. Мы знаем, что детский травматизм и детская смертность на каникулах выше, чем во время учебных семестров. Как правило, средний агрессивный фон не представляет опасности для жизни. Но может сказываться на успеваемости и отношении к школе. Чем больше дети дерутся, тем меньше эмоциональная привязанность к школе. Причем и у агрессоров, и у жертв. И это отражается на оценках. Доказано, что если в школе и техникуме доброжелательная атмосфера и ученикам нравится быть в школе, это распространяется и на отношение к учебным предметам, даже если некоторые из них воспринимаются как скучные. Современные дети более агрессивны, чем раньше? Думаю, что нет. Просто сейчас мы больше говорим об этом. В 1970-х годах, когда я еще студентом преподавал во внешкольных кружках, мы все время сталкивались с высоким уровнем агрессии в школах и во дворах. В 90-е годы прошлого века уровень агрессии старшеклассников был очень высокий. Я помню, что тогда в Москве, Питере были раскурочены телефоны-автоматы, автобусные остановки. Просто высокий уровень агрессии был повсюду, а потом все стало налаживаться. Есть такая теория разбитых окон. Если человек постоянно видит разбитые окна, это побуждает его разбить еще одно. Но когда кто-то регулярно вставляет вместо разбитых окон целые — их перестают бить. И мы наблюдали, как это работает. В Петербурге снова появились телефоны-автоматы, автобусные остановки, причем стеклянные. Я еще тогда думал: «Какая нелепость. Их же разобьют». Нет, не тронули. Сработала теория разбитых окон и социальные намеки — эти прозрачные будки как бы говорили всем вокруг: «Начинается новая жизнь». То есть человек немного внушаем, и это дает надежду. Агрессивность школ как-то связана с районом, где они расположены? Нет, в мегаполисах почти нет настоящих изолированных анклавов бедности. В Петербурге я знаю только один район, в котором неблагополучная социальная обстановка, и в нем одна школа. Ее директор мне говорила: «В нашем микрорайоне развлечений немного: убьют кого-нибудь или кто-то от отравления умрет». Все остальные питерские школы — примерно в одинаковых территориальных условиях. Уровень сегрегации в Петербурге не такой высокий, как нам кажется. В самых богатых районах обязательно где-то рядом живут бедные семьи. Если во многих странах расстояние между социальными классами — это расстояние между районами, то у нас это пара зданий или два двора в старой застройке. Минобрнауки сейчас делает ставку на возвращение воспитания в школы. Снизит это детскую агрессивность? Школа по умолчанию несет воспитательную функцию. Она для этого и создавалась, отрицать функцию воспитания в школе просто бессмысленно и вредно. Но у современных ученых большие сомнения в том, что программы позитивного развития настолько эффективны, как думали раньше. Казалось, если учить детей всему хорошему, то и вырастут они хорошими. Но это не так. Если кто-то хорошо учится, много читает, совсем необязательно, что это убережет его от наркотиков. Гораздо продуктивнее тренировать и корректировать отдельные аспекты поведения, а не поведение в целом. Например, проводить какие-то тренинги, где ребенка научат в определенных случаях говорить «нет». Известно, что первый опыт употребления алкоголя или курения чаще всего подростки приобретают в компании старших товарищей. Им наливают, а отказать трудно. Вдруг трусом посчитают? Нужно учить детей справляться с такими ситуациями. К сожалению, вполне вероятно, что общие программы «позитивного воспитания» в школе тут не помогут, а только отвлекут от насущных проблем и реальных способов их решения. Отставка Феликс Кармазинов, который около тридцати лет руководил ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» и является почетным гражданином города, покинул свой пост в начале октября 2016 года. Он написал заявление об увольнении по собственному желанию из-за ухудшившегося состояния здоровья. Новым генеральным директором главного коммунального предприятия Петербурга был назначен Евгений Целиков, который был заместителем Кармазинова и, по сути, является его преемником. Сам Феликс Кармазинов получил «утешительную» должность от Смольного — он стал представителем губернатора Петербурга по вопросам ЖКХ и продолжит работу в «Водоканале» в качестве координатора стратегических программ предприятия. Святослав Федоров С начала октября 2016 года Феликс Кармазинов перестал занимать кресло руководителя самого главного коммунального предприятия Петербурга. Господин Кармазинов написал заявление об увольнении по собственному желанию в середине сентября. Но эту информацию не комментировали ни в ГУП «Водоканал Петербурга», ни в комитете по энергетике и инженерному обеспечению, который курирует работу организации. Уже в начале октября Смольный сообщил об уходе Феликса Кармазинова официально, сославшись на то, что он написал заявление об увольнении по собственному желанию из-за ухудшения своего здоровья. Наблюдатели городской МВК по подготовке и проведению отопительного периода, заседание которой состоялось во второй половине сентября 2016 года, отмечали «Ъ», что выглядел господин Кармазинов действительно довольно болезненно. На момент увольнения ему исполнилось 73 года. Феликс Кармазинов родился 6 октября 1943 года в Кронштадте. В 1966 году окончил Ленинградский институт водного транспорта. Работал на Кронштадтском морском заводе (мастер, старший мастер, заместитель начальника цеха), возглавлял кронштадтский филиал ленинградского швейного объединения «Маяк». Главное коммунальное предприятие Петербурга Феликс Кармазинов возглавил в 1987 году. Тогда оно называлось управление водопроводно-канализационного хозяйства «Водоканал» Ленгорисполкома, а уже позднее было преобразовано в ГУП «Водоканал Петербурга». В последние годы «Водоканал» активно модернизировал свою инфраструктуру, внедрял новые технологии в систему очистки сточных вод и водоподготовки, а во главе всех реформ стоял Кармазинов. Большой объем средств как из инвестпрограммы самого предприятия, так и из бюджета города еще во время губернаторства Валентины Матвиенко направлялся на ликвидацию неочищенных канализационных стоков. Так, в 2004 году была разработана программа реконструкции и развития систем водоснабжения и водоотведения Петербурга на 2004-2011 годы. Уже в сентябре 2005 года были запущены Юго-Западные очистные сооружения, а до конца 2011 года в основном завершился основной этап строительства Главного канализационного коллектора и состоялось переключение на него 12 прямых выпусков, стоки которых попадали в Балтийское море. В 2007 году была реконструирована Центральная станция аэрации, что позволило достичь установленных ХЕЛКОМ нормативов по удалению биогенов. Заработали два новых завода: по сжиганию осадка сточных вод на Северной станции аэрации и на Юго-Западных очистных сооружениях, таким образом, была решена проблема утилизации осадка сточных вод. По итогам всей работы в Петербурге стали очищать 98,5% всех стоков, хотя еще двадцать лет назад фильтровалось только 60% из всего их объема. Другое направление инвестиций касается реконструкции системы водоподготовки. При Кармазинове была обновлена Южная водопроводная станция, здесь был запущен новый блок водоподготовки мощностью 350 тыс. куб. м питьевой воды. «Водоканал» также отказался от обеззараживания воды жидким хлором и перешел на безопасный гипохлорит натрия. При этом девелоперы Петербурга не раз отмечали, что с «Водоканалом» проблем меньше, чем с другими энергетическими монополистами города. Организация всегда выполняла сроки и условия договоров на присоединение, в отличие от того же ПАО «Ленэнерго». При этом добавим, что с 2013 года «Водоканал» работает себе в убыток (три года назад он составлял 300 млн рублей, в 2014 году — 4,6 млрд рублей, в 2015 году — 2,4 млрд рублей), при этом среди городских ресурсоснабжающих предприятий он является рекордсменов по запросу субсидий из городского бюджета. Так, в середине августа комитет по энергетике сообщил, что предприятие подает заявки на получение 6,3 млрд рублей (см. «Ъ» от 14.08.2016), чтобы вернуть доходы, недополученные за предыдущие два года вследствие тарифного регулирования (оплату услуг по водоснабжению и по отведению, чей объем был запланирован регулятором, но не был оказан по факту из-за снижения потребления населением). Господин Кармазинов воспринимал отказ города выплачивать субсидии предприятию категорично, заявляя, что это негативно отразится на его будущих финансовых результатах, о чем неоднократно писал «Ъ» (см. «Ъ» от 22.01.2016). Тем временем в Смольном искали инвесторов для «Водоканала»: с начала года идут переговоры в закрытом режиме о концессии предприятия. Эту информацию подтверждали «Ъ» в аппарате Игоря Албина и в городском комитете по энергетике, а один из участников рынка заявлял, что в переговорах участвует ВТБ. Не исключено, что у потенциальных инвесторов возникли бы требования о перестановках в руководстве предприятия, но основной версией отставки господина Кармазинова эту назвать нельзя, считают участники рынка. По поводу прозрачности тарифов «Водоканала» появились вопросы у Фонда борьбы с коррупцией в Петербурге. В декабре 2015 года фонд опубликовал расследование, в котором говорится, что господин Кармазинов обладает активами, которые значительно превышают его официальные доходы. Как пояснил Дмитрий Сухарев, руководитель петербургского Фонда борьбы с коррупцией, по итогам расследования фонд пришел к выводу, что подрядчики «Водоканала» переводили деньги в созданное ЦУП «Система», откуда финансы распределялись среди компаний, аффилированных с Феликсом Кармазиновым (в период с 2010 по 2012 год). По словам господина Сухарева, результаты расследования в отношении господина Кармазинова были отправлены в петербургское Управление экономической безопасности и противодействия коррупции, но особого энтузиазма это дело у оперативников не вызвало. «Надеюсь, что уход Кармазинова с поста «Водоканала» станет катализатором проверки его деятельности со стороны следственных органов. Кроме этого, хочется верить, что новый генеральный директор организации будет работать более открыто, и наконец станет понятно, как формируются тарифы «Водоканала»», — заключил Дмитрий Сухарев. При этом Феликс Кармазинов, хоть и ушел с поста генерального директора «Водоканала», но окончательно организацию не покинул. Власти города напоследок наградили его почетным знаком «За заслуги перед Санкт-Петербургом», а также придумали для него специальную «утешительную» должность: господин Кармазинов стал специальным представителем губернатора Петербурга по вопросам ЖКХ и продолжит работу в «Водоканале» уже в качестве координатора стратегических программ предприятия. С 7 октября 2016 года приказом, подписанным председателем комитета энергетики и инженерного обеспечения Андреем Бондарчуком, генеральным директором ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга» назначен Евгений Целиков, по сути являющийся прямым преемником Кармазинова. В «Водоканале» господин Целиков работает с 1995 года, долгое время он занимал кресло заместителя генерального директора.

Советуем посмотреть

СМИ: срок хранения писем о штрафах от ГИБДД хотят сократить до семи дней

МОСКВА, 20 окт — РИА Новости. Срок хранения штрафных писем от ГИБДД в почтовых отделениях сократится с 30 до семи …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *