Среда , 19 Сентябрь 2018
Home / Экономика и финансы / ПРЯМАЯ РЕЧЬ-Подозреваемые Великобританией в отравлении Скрипалей дали интервью госканалу в России

ПРЯМАЯ РЕЧЬ-Подозреваемые Великобританией в отравлении Скрипалей дали интервью госканалу в России

© Reuters. Распространенные британской полицией фотографии Александра Петрова и Руслана Боширова, которых Великобритания подозревает в покушении на убийство Сергея Скрипаля и его дочери Юлии

МОСКВА (Рейтер) — Ниже следует расшифровка интервью государственному телеканалу RT (Russia Today) двух россиян, подозреваемых властями Великобритании в отравлении 4 марта 2018 года бывшего двойного агента Сергея Скрипаля и его дочери в английском Солсбери.

Интервью вышло в эфир 13 сентября 2018 года. Главный редактор телеканала Маргарита Симоньян утверждает, что интервью состоялось вечером 12 сентября.

Видео интервью доступно по ссылке https://www.youtube.com/watch?v=_V5oz8t1CDI

Вопрос Симоньян: Вы позвонили мне на мобильный телефон и сказали, что вы Руслан Боширов и Александр Петров. Вы реально похожи на то, что нам показывали из Британии, на те фотографии и на те видео. Вы на самом деле кто?

    Петров: Мы на самом деле те, кого и показывали.

    Боширов: Руслан Боширов.

    Петров: Александр Петров.

    Симоньян: Это ваши настоящие имена?

    Петров: Да.

Боширов: Да. Это наши настоящие имена.

    Симоньян: Вы даже сейчас когда об этом говорите, честно, выглядите очень напряженными…

    Петров: А как бы вы выглядели…

Боширов: Когда вашу жизнь вот так бы вот раз и перевернули с ног на голову, просто одним днем сломали.

    С: На этих записях, которые мы видим из Лондона, где вы ходите в этих уже знаменитых пуховиках, кроссовочках по Солсбери, это вы?

П: Да.

    Б: Да, это мы.

    С: Что вы там делали?

    П: Ну, друзья нам давно уже советовали посетить этот прекрасный город.

    С: Солсбери? Прекрасный город? А чем он прекрасен?

    Б: Это туристический город. Там есть знаменитый собор, Солберецкий собор. Он знаменит не только во всей Европе, он знаменит во всем мире. Он знаменит своим шпилем 123-метровым. Он знаменит своими часами, самыми первыми часами, которые были изобретены в мире, которые до сих пор идут.

    С: То есть вы поехали в Солсбери посмотреть на часы?

    П: Да нет. Мы с самого начала, с самого начала мы планировали приехать в Лондон и оторваться, грубо говоря. Это была не бизнес-поездка, сейчас. И мы распланировали так, что мы и в Лондоне побываем, и съездим в Солсбери. Естественно, это все должно было быть одним днем. Но когда мы туда прилетели, у нас даже самолет, мы думали, что не с первого раза посадят. Потому что в Англии 2 и 3 числа был просто транспортный коллапс. Да что там транспортный, там было, как раз, когда снегопад. Настолько мощный, что завалило практически все города, и мы никуда не смогли добраться.

    Б: По всем телевизорам показывали, что 2 и 3 числа железные дороги, они вообще не работали. Автомобильные дороги — то же самое. Они были перекрыты полицейскими, перекрыты скорой помощью. Было вообще перекрыто движение, не было вообще движения никакого. Все поезда. Ничто вообще, ничего не ходило. Почему это ничего не показывают?

    С: Вы можете описать, что вы делали в Англии? Вы два дня там были, правильно?

    П: Три, получается.

    С: Что вы делали эти три дня?

    П: Ну, второго числа мы прилетели в Англию, приехали на вокзал посмотреть расписание, куда мы сможем съездить.

    Б: Мы вообще-то планировали одним днем съездить, просто одним днем съездить посмотреть.

    П: Именно в Солсбери посмотреть один день. Там достаточно, там больше одного дня делать нечего.

    Б: Это нормальный туристический… Солсбери — он город нормальный туристический.

    С: Это я поняла, это вы планировали. По факту что вы делали? Вы прилетели, там снегопад, туда чего-то не ходит, поезда не ходят, что вы делали?

    П: Нет, мы приехали в Солсбери 3 числа, пробыли там ровно, наверное… пытались погулять по городу, но так как был город весь завален снегом, нас хватило ровно на полчаса. Мы все промокли…

    Б: Да и нет ни одной фотографии, ни одно СМИ, ни один телеканал не показывает то, что в этот день 3-го числа в этом городе был коллапс. Снежный коллапс. Там невозможно было пройти никуда, мы вымокли все по колено.

С: То есть вы полчаса погуляли, вымокли и дальше?

    П: Естественно, мы ехали посетить Стоунхендж, Олд Сарум, собор Девы Марии, но этого не получилось, потому что там была… ну, как это по-русски — жижа, город был в полной жиже. Мы промокли, вернулись на вокзал и на ближайшей электричке вернулись обратно. Минут 40 мы провели на вокзале в кафе.

    Б: Пили кофе. Пили горячий кофе, потому что мы вымокли все. И мы максимум провели третьего числа час…

    П: Может быть, час, да, час с лишним. И то, потому что электрички ходили с большим разрывом, наверное — из-за транспортного коллапса. Мы вернулись в Лондон и продолжили наше путешествие.

    Б: Мы гуляли по Лондону, мы ходили вечером…

    С: То есть в Солсбери вы провели всего час?

    П: Третьего числа, да, потому что невозможно было никуда пройти.

    С: А другого числа?

    П: А четвертого мы вернулись, потому что в Лондоне все растаяло, была теплая погода…

    Б: Солнце светило.

    П: Целенаправленно хотели посетить Олд Сарум и собор и решили завершить это дело четвертого числа.

    С: Завершить это дело, это какое дело?

    П: Ну, посетить эти достопримечательности.

    Б: Посмотреть, посмотреть этот знаменитый собор, сходить на Олд Сарум.

    С: Посмотрели?

    Б: Мы посмотрели.

    П: Четвертого числа, да, посмотрели. Но опять-таки там в обед начался такой ливень со снегом, что мы уехали раньше времени.

    С: Собор красивый?

    Б: Собор очень красивый, там много туристов, там много русских туристов, там очень много русскоговорящих туристов.

    П: Кстати, с собора должно быть очень много фотографий.

    С: Вас в том числе?

    П: Которые должны были показать, должны были, наверное, показать СМИ.

    С: А у вас? Вы же фоткались, наверное?

    Б: Конечно.

    П: Фоткались.

    Б: Мы сидели в парке, мы сидели пили кофе, мы заходили в кафе, пили кофе, мы гуляли. Мы гуляли, наслаждались этой английской готикой, вот этой красотой.

    П: Почему-то этого не показывают, показывают только нахождение наше на вокзале.

    С: Покажите нам эти фотки, мы покажем. За то время, что вы были в Солсбери, вы подходили к дому Скрипалей?

    П: Ну, может, мы к нему и подходили, если бы мы знали, где он находится.

    Б: А вы знаете, где этот дом Скрипалей?

    С: Я нет, а вы?

    Б: И я не знаю, где дом Скрипалей. Может, и проходили мимо, может, и не проходили. Я не знаю. Я вообще не слышал до вот этой ситуации, пока не начался этот кошмар с нами, я не слышал эту фамилию, я не знал ничего про них.

С: Когда вы прилетели в Великобританию, когда вы были в Лондоне или когда вы были в Солсбери, за все время, что вы там были, у вас был с собой «Новичок» или какой-то другой отравляющий яд, или какая-то опасная жидкость?

    Б: Нет.

    П: Мне кажется, это вообще бред.

    С: У вас был с собой флакон духов Nina Ricci, который демонстрирует британская сторона как evidence, как вещественное доказательство вашего, как они считают, преступления?

    Б: А нормальным мужикам с собой возить женские духи — это не глупо? Ну даже реально, проходя таможню? Проходишь когда таможню, проверяют все вещи и просто любой полицейский при досмотре… ну, я думаю, что если бы у нас что-то было бы, у них бы возникли вопросы бы, зачем у мужчины в багаже лежат женские духи.

    П: По крайней мере, даже у простых людей возникли бы эти вопросы, зачем мужчинам женские духи.

    С: У каких простых людей? Где бы простые люди увидели бы ваши духи?

    Б: Не. Проходишь когда таможню…

    С: Короче говоря, у вас были с собой духи Nina Ricci или не было?

    Оба: Нет, не было.

С: К вопросу о нормальных мужиках — вы все время на всех видео показаны вместе, все время вместе, находились вместе, ходили вместе, вас вообще, так скажу, что объединяет вас двоих?

    Б: Знаете, давайте мы не будем лезть в частную жизнь, в личную жизнь. Мы пришли сюда к вам за защитой, а у нас получается какой-то допрос, и мы начинаем углубляться. Мы у вас защиты просим, мы у вас не на допросе.

    С: Мы журналисты, мы не защитники, не адвокаты. Мой следующий как раз вопрос — вы в СМИ пошли зачем? Ваши фотографии какое-то время назад опубликовали, ваши имена, вы все это время сидели тихо, сегодня вы мне позвонили и решили пообщаться со СМИ. Для чего?

    Б: Для защиты попросить.

    П: Если это можно называть тихо. После того как наша жизнь превратилась в кошмар. Мы даже не понимали, что нам делать, куда нам идти: в полицию, в следственный комитет, в посольство Великобритании?

    Б: В ФСБ пойти?

    С: В посольство Великобритании зачем?

    П: Ну, просто мы в таких непонятках, что нам делать, куда нам сунуться, что «але, люди!»

    Б: Знаете, когда полностью жизнь перевернулась и вытряхнулась, ты не понимаешь, что тебе делать, куда пойти. Как многие пишут, говорят, почему бы не прийти в посольство Великобритании, не объяснить все.

    С: А вы читаете, что про вас пишут, говорят? Смотрите?

    П: …Конечно, читаем.

    Б: Конечно, читаешь. Потому что мы… мы на улицу выйти не можем, мы боимся, мы опасаемся.

    С: Чего?

    Б: Мы опасаемся за себя, мы опасаемся за жизнь, мы опасаемся за близких, мы опасаемся за тех людей, которые нас знают.

    С: Вы боитесь, что вас что, убьет английская разведка, или что?

    Б: Да мы не знаем, что будет завтра.

    П: Вы даже наши публикации почитайте, что там за вознаграждение.

    Б: Что пишут наши.

    С: Я не видела, что за вознаграждение? За ваши головы?

    Б: Товарищ… Гудков вообще объявил путешествие в Англию, кто приведет двоих персонажей. Это нормально считаете? И это, вы считаете, просто — сидеть, ходить, улыбаться, не бояться и ходить здороваться? Да любой нормальный человек, он будет бояться.

С: Почему, почему вы позвонили мне? Почему вы пришли на наш канал?

    Б: Так получилось, мы сегодня читали новости как раз таки вот… ваш телеграм.

    П: Вы же сегодня сами в телеграме дали…

С: Теперь я знаю, кто читает мой телеграм.

    П: Я не знаю, можно ли это говорить в эфире.

    С: Ну, говорите. Нельзя — не дадим.

    П: Вперед, сукины дети, как вы сказали.

    С: А это я написала. «В очередь, сукины дети!» — я написала.

    П: Да, да, да.

    Б: Вот, и поэтому мы, прочитав, посмотрев, мы решили позвонить вам и прийти к вам.

    С: Как на самом деле? Если бы Путин сегодня не сказал, что… Он же обратился сегодня к вам, и это было везде в СМИ, он сказал, что вот мы вычислили этих людей, мы знаем, кто эти люди, и пусть они уже придут в СМИ и объявятся. Если бы он это не сказал, вы бы пришли?

    П: Знаете, Маргарита, скорее всего, наверное, это было бы выложено в сеть в виде видеообращения, потому что мы…

    С: Вы бы записали видеообращение?

    П: Мы раньше не сталкивались никогда со средствами массовой информации, и было бы проще, наверное, излить душу именно в интернет, потому что, ну…

    Б: Попросить защиты, помощи.

    П: А сегодня именно, ну мы не видели эфир, я просто услышал это по радио и предложил позвонить вам.

    Б: Был толчок.

    С: Вы работаете в ГРУ?

    *(в версии без монтажа говорит Боширов): А вы работаете в ГРУ?

    С: Я нет, а вы?

    (в версии без монтажа отвечает Боширов): И я нет.

    (в версии без монтажа отвечает Петров): И я нет.

    С: Но меня никто и не обвиняет, что я работаю в ГРУ, а вас-то обвиняют.

    П: И слава богу.

    Б: Ваши коллеги обвиняют.

    С: Не только мои коллеги — вы журналистов, видимо, имеете в виду — вас обвиняют правоохранительные органы Великобритании, что вы работаете в ГРУ.

    П: Да, это, наверное, самое страшное.

    С: А где вы работаете? Вы взрослые мужчины, вы должны на что-то жить.

    П: Ну, мы предприниматели средней руки. Просто если мы сейчас расскажем про наш бизнес, то мы…

    Б: Пострадает, пострадают и люди, с которыми мы работаем, и… мы не хотим это.

    П: Мы сузим круг для поиска для ваших коллег.

    С: Расскажите хоть что-то, вы же хотите, чтобы вам поверили… Потому что и мне, и аудитории, вы же хотите, чтобы люди вам поверили. Людей уже много месяцев убеждают в обратном, кто-то вам верит, кто-то не верит. Когда вы говорите, мы в ГРУ не работаем, но про бизнес тоже не расскажем, у меня возникают вопрос, и у аудитории тоже возникнут, что если вы не работаете в ГРУ, вы не шпионы, вы никого не травили, вы просто туристы, чем вы занимаетесь?

    П: Если вкратце, это фитнес-индустрия: то, что касается спортивного питания, витамины, микроэлементы, протеины, и т.д. Просто, если рассказать немножко шире, опять-таки наши партнеры и… как сказать… широкий круг моих знакомых.

    С: Что-то вы вспотели, я включу кондиционер.

    П: Да, жарко.

    С: Вы занимаетесь фитнес-индустрией, то есть что, вы консультируете в Европе людей, которые хотят накачать бицепсы что ли?

    П: Почему в Европе?

    С: Почему в Европе, это мой следующий вопрос, вы на этот ответьте, а следующий вопрос будет как раз.

    П: Консультируем здесь и сейчас, наоборот, тренд не по наращиванию бицепсов, а, наоборот, по построению фигуры, так называемая сушка, ЗОЖ, ПП (правильное питание).

    Б: Здоровый образ жизни.

    С: То есть вы работаете с клиентами, которым вы помогаете сделать красивое тело, или вы в фитнес-клубах? Тренер это называется.

    П: Вкратце да.

    Б: Мы бы не хотели предавать огласке и углубляться во все вот эти вопросы. Я не хотел бы, чтобы пострадали люди из числа наших клиентов, чтобы как-то пострадали те люди, с которыми мы работаем. Я бы не хотел бы углубляться.

С: Британцы утверждают, что за последние пару лет вы чуть ли не десятки раз были в Европе, в первую очередь, в Швейцарии, что вы там как люди, занимающиеся фитнес-тренингами и наращиванием мышц, делали?

    Б: Британцы, много что они утверждают. Что мы и жили в номере, который показывают там, одноместную кровать. А то, что соседние номера двухместные и трехместные… и это нормально для туриста, нормально для приезжего приехать и заселиться в одном номере двухместном, двухкомнатном номере, и жить. Экономия денег. Да просто это быт: жить вместе — это веселее, это проще, это нормально для нормального любого человека.

    С: Вы можете даже не оправдываться — односпальная кровать или двуспальная — это весь мир волнует меньше всего, я вам честно скажу. Давайте, вы в Европу ездили за эти пару лет?

    П: Конечно. В основном это именно по бизнесу.

    С: В основном в Швейцарию?

    П: Нет. Не в основном Швейцарию. В Швейцарию, если мне не изменяет память, пару раз. В этом году залетели. На Новый год.

    С: Как ваш бизнес связан с Европой и Швейцарией?

    П: Ну, это не всегда по бизнесу мы летаем. Именно в Швейцарию мы летали на отдых. Ну, и по бизнесу тоже там были, но, дай бог памяти, когда это было.

    Б: Прилететь в Женеву, это не означает… Это нормально. Прилетел в Женеву, это ближайший путь доехать до Монбланка (как произнесено), это поехать во Францию через… километров, посетить Францию.

    С: Так вы по бизнесу летали или нет?

    П: И так, и так. В основном по бизнесу поездки.

    С: Как ваш бизнес с Европой стыкуется?

    П: Ну, именно по спортивному питанию. То, что в Европе продаются препараты, витамины.

    С: То есть вы там покупаете?

    П: Не то, что мы их там покупаем, складируем в сумки и привозим. Изучаем рынок, смотрим новинки: какие есть из БАДов, из аминокислот, из витаминов, из микроэлементов. Выбираем самое необходимое, приезжаем сюда и решаем вопросы, как доставить новинки этого рынка сюда. Это одно из направлений, то, чем мы занимаемся.

    С: У меня здесь папочка со скриншотами (показывает распечатанные фото двух мужчин в пуховиках, распространенные британскими властями), это вы?

    Оба: Да, да.

    С: Это ваша одежда?

    Оба: Да.

    С: Вы сейчас в другой одежде?

    Б: Но у нас осталась эта одежда.

    П: В гардеробе, в гардеробе висит.

    Б: У меня в гардеробе вот эта куртка висит.

    П: Ботинки куплены в Англии.

    Б: Прорекламированные кроссовки эти Balance, это вся одежда, это одежда, в которой сейчас мы ходим.

    П: Здесь ты (к Боширову) в ботинках, которые ты купил на Оксфорд-стрит, если не ошибаюсь.

    Б: Причем, третьего числа.

    П: Потому что когда мы третьего промокли…

    Б: Вымокли третьего числа и вернулись (в Лондон), переобулись, пошли и купили себе. Я пошел, купил себе обувь.

    С: Эта одежда у вас сейчас в России?

    Б: Да. В России. Мы ее можем показать, конечно.

    С: А с собой нет?

    Б: Куртка — да, у меня с собой, она здесь. Да вот эта куртка, она с собой здесь.

    П: У меня все эти вещи тоже лежат дома в гардеробе.

С: Вот картинка, которая озадачила весь мир. Гатвик. Вы выходите через gate, через ворота буквально в одно и то же время, чуть ли не в одну и ту же секунду, как это получилось, что это вообще?

    Б: Ну, это, я думаю, надо у них спросить, потому что мы всегда проходим вместе, даже по одному коридору, через одного таможенника, этого полицейского. Один ждет, другой проходит. Мы по этому коридору вместе проходили. Мы всегда вместе. А как это у них? Я думаю, лучше их спросить — как это получилось, в одну секунду и в одно и то же время, и еще по раздельности.

    П: Мы как это можем объяснить?… Просто то, что мы вместе всегда проходим — у меня чуть-чуть посильнее с английским языком, если какие-то проблемы возникают, то я помогаю Руслану.

    С: То есть вы проходили вместе?

    П: Мы никогда по раздельным не проходим, вы всегда проходим вместе.

    С: То есть эти картинки, это что? Этого не было, это монтаж?

    Б: Это я не знаю.

    П: Если б мы еще помнили, когда это было.

    Б: Как это у них происходит? Когда ты прилетаешь, улетаешь, посещаешь какие-то места, ты никогда не обращаешь (внимания) на камеры, потому что это неинтересно: как снимают, где снимают, что снимают. Мне это неинтересно, я не обращал на это внимания. Если они напечатали такие фотографии и еще в такое время, я думаю, это лучше у них спросить.

    С: Что вы вообще думаете про дело Скрипалей, кто их отравил? Вы вообще об этом думаете?

    П: Тяжело сказать… Мы в этом живем. Но единственное, что хотелось бы, если реально когда-нибудь отравителей найдут, то хотя бы перед нами бы извинились, даже за то, что…

    С: Кто? Отравители?

    Б: Англичане.

    П: …даже за то, что последние, не знаю, сколько это муссируется уже? Неделю, пять дней? Я даже в датах потерялся… Машину не выйти заправить.

    Б: Вы даже представить не можете, что произошло с нашей жизнью.

    С: Вас что, прям так узнают?

    П: Ну, мы так думаем, что узнают. Как можно вести себя по-другому, если по телевизору показывают?

    Б: Каждый день на весь экран две фотографии. Включаешь радио — Боширов, Петров. Включаешь телевизор — Боширов, Петров. Как бы вы жили?

    П: Да просто страшно.

    Б: Мне реально страшно, я опасаюсь, я напуган, я не знаю, что будет завтра. Мы сюда поэтому к вам и пришли.

    П: Я даже стараюсь не смотреть уже новости, он (Боширов) смотрит. Я просто иногда спрашиваю: «Есть что-то новое?» И жду ответа, что «не-не, все по-старому». И он опять: «Да, есть — накручивают, накручивают, накручивают». Сколько уже можно?!

    С: Что вы собираетесь делать дальше?

    П: Вообще непонятно, просто хочется, чтоб нас оставили в покое.

    С: Вы же теперь, как я понимаю, невыездные? То есть, если вы покинете пределы России, с большой степенью вероятности вас арестуют.

    П: Ну, мы очень надеемся, что эта ситуация разрешится.

    Б: Да. Разрешится, и все-таки та сторона, английская, она принесет извинения свои за вот это все, что они подняли. Что все-таки найдут тех людей, которые причастны с этой историей со Скрипалями. И что хоть как-то изменится наша жизнь.

    П: Вообще вся эта ситуация — это просто какое-то фантастичное фатальное совпадение. И все. В чем наша вина?

    Б: Просто хотелось бы, чтобы нас хотя бы сейчас оставили в покое, хоть немножко в покое оставили. Просто чтобы хотя бы успокоились.

    П: Хотя бы наши, ваши коллеги… Мы даже немного понимаем, что будет после этого интервью…

Б: А я не знаю, что будет завтра.

П: …нам в любом случае вообще придется…

    С: Да вы станете героями всех ток-шоу!

    П: Ну, не хотелось бы. Просто хочется спрятаться и спокойно отсидеться все это время. Такой популярности нам точно не нужно.

    Б: Просто, чтобы отстали от нас.

    П: Реально нету сил.

    Б: Устали.

    П: Просто, если есть такая возможность, просто оставьте нас, пожалуйста, в покое… Через вас мы хотим обратиться ко всем, вашим коллегам в том числе. Даже если нас кто-то будет узнавать, потому что мы не можем просто сидеть дома и никуда не выходить, то, друзья, не доставайте мобильные телефоны. Ну, я не знаю, как это еще попросить. Просто хочется спокойствия. Я понимаю, что к нормальной жизни мы вернемся не так скоро, как это бы хотелось.

    Б: Просто, чтобы не доставали хотя бы сейчас.

    С: Спасибо, спасибо, что пришли к нам на канал.

    Оба: Спасибо большое. Спасибо, что нас выслушали.

* — В смонтированной версии RT не видно, кто именно отвечает на вопрос

(Московское бюро)

sponsoredArticle = ‘div-gpt-ad-1466339494851-0’;

Советуем посмотреть

Рубль дорожает к доллару и евро, в фокусе — геополитика

© Reuters. Рубль дорожает к доллару и евро, в фокусе — геополитика (Рейтер) — Рубль ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *